Написать в MAX
Российская арт-группа L017 превращает отработанные грампластинки в трехмерные инсталляции, где круглый силуэт исчезает, уступая место органическим формам. При нагревании винил становится пластичным, позволяя вытягивать и наслаивать материал подобно стеклу. Звуковые дорожки проступают сквозь деформированный пластик, а этикетки интегрируются в композицию цветовыми акцентами.
Рождение формы из хаоса нагретого винила
Пластинка зажимается в тисках и нагревается феном до вязкотекучего состояния. Главный инструмент — поток горячего воздуха и захваты, вытягивающие шипы и пики. Так рождаются «колючие» фигуры, напоминающие взрывную волну. Поверхность покрывается микротрещинами и глянцевым блеском оплавленных краев. Контраст хаотичного основания и строгой геометрии центра символизирует конфликт цифрового мира и аналогового творчества. Винил, хранивший оркестровые партии, становится воплощением импровизации в скульптуре. Черные пластинки создают драматизм, редкие цветные — сюрреалистическую игривость.
Мастера изображают человеческие эмоции в предельном выражении. Кричащие лица прорастают из виниловой глади, пытаясь вырваться из плена материи. В анималистических сюжетах хищные птицы расправляют крылья из сотен заостренных фрагментов. Несколько пластинок объединяются в сложную композицию, натекая слоями как лава. Технические принципы таковы:
- Нагрев зоны до аморфного состояния без возгорания.
- Разнонаправленные векторы силы для растяжения и скручивания поливинилхлорида.
- Интеграция этикеток как смысловых якорей композиции.
- Фиксация структуры в холодной воде.
Эстетика на стыке панка и концептуализма принесла группе мировую известность. Скульптуры не обязательно высекать из мрамора, доказывают эти работы. Пластиковая плоть винила хранит тепло рук и утраченную музыку, а острые грани хочется ощутить тактильно.
Симфония разрушения: концептуальный код
L017 исследует феномен информации, разрывающей носитель изнутри. Звуковые волны материализуются агрессивными шипами и рваными краями. Глядя на статуи, мы видим тишину, обретшую вес. Это искусство агрессивно трансформирует ностальгию в футуристическое высказывание. Материал задает жесткие рамки, делая каждую фигуру уникальной — повторить линию излома невозможно, что роднит метод с японской керамикой раку.
Творчество читается как манифест даунсайклинга: символ ушедшей эпохи минует переплавку, становясь арт-объектом с высокой стоимостью. В этом скрыта сатира на конъюнктуру рынка. Уничтожение пластинки как носителя открывает ее скульптурный потенциал. Свет в экспозиции играет первостепенную роль — рельеф отбрасывает ажурные тени, удваивая эффект. Смысловые слои послания таковы:
- Деконструкция артефактов прошлого для переосмысления идентичности.
- Визуализация звука через пластическую деформацию диска.
- Исследование границ прочности синтетических материалов.
- Создание объектов на стыке дизайна и статуарной пластики.
Группа стирает грань между слухом и зрением, заставляя полимер кричать и петь. В каждой нити винила пульсирует энергия, копившаяся годами проигрывания. Трехмерные полотна заставляют разгадывать тайну порядка, рожденного из контролируемого хаоса разрушения. Итогом становится синтез акустической памяти и пластического искусства.
